БИЗНЕС-НАДЗОР: Актуальные предложения по поддержке бизнеса

Гости программы — уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов

Эксклюзив

https://incrussia.ru/

Читайте также
БИЗНЕС-НАДЗОР: Налоговые меры господдержки бизнеса на фоне коронавируса

БИЗНЕС-НАДЗОР: Как защитить права сотрудников и сохранить малые и средние компании?

БИЗНЕС-НАДЗОР: Антикризисные меры поддержки бизнеса

Специальный выпуск программы «Бизнес-Надзор» посвящён актуальным предложениям и уже принятым мерам по поддержке бизнеса, а также ситуации в Петербурге. На связи — уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов. Ведущий программы – шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов.

АУДИО И ВИДЕОВЕРСИЯ ЭФИРА В КОНЦЕ ТЕКСТА

Максим Морозов: Борис Юрьевич, здравствуйте, рад вас видеть. Как поживаете?

Борис Титов: Настроение не очень, честно говоря. Действительно, пока не видим света в конце тоннеля.

Максим Морозов: О чем свидетельствуют результаты мониторинга ситуации с бизнесом в субъектах Российской Федерации, который проводится при поддержке ФСО? Какие выводы позволяет сделать мониторинг?

Борис Титов: Мы раз в две недели делаем этот опрос. Но у нас несколько форм – есть социологический опрос, есть информация, которую мы получаем от регионов по мерам поддержки и делаем рейтинг регионов, и еще мы делаем анализ, вот сейчас только что сделали анализ по падению выручки. Если мы говорим, соцопрос, то это почти 3 тыс. предпринимателей по России. На сегодняшний день количество отраслей, которые требуют поддержки, которые должны были бы попасть в список наиболее пострадавших в результате пандемии – а вы знаете, в последнем были 11, сейчас еще, по-моему, две или три отрасли…

Максим Морозов: Это то, что на сайте правительства опубликовано?

Борис Титов: Да-да-да, те, которые реально получают поддержку, по ОКВЭДу. Так вот, мы подсчитали, что, если это потери от 30% до 100% выручки, то туда попадают не вот этот десяток ОКВЭДов, а 91 ОКВЭД потеряли от 30 до 100% выручки. А помогаем мы только десятку, и в результате уже направил я обращение к президенту с тем, чтобы отойти от этого ОКВЭДовского формального принципа к реальной поддержке предприятий, которые потеряли 30 и больше процентов выручки в марте-апреле. Надеюсь, что этот сработает, иначе огромное количество предприятий, которые формально не попали по ОКВЭДу в этот список, а потеряли огромные суммы и вынуждены увольнять людей – кстати, тот же соцопрос нам показывает, что больше 30% компаний уволили сотрудников или отправили их в отпуска неоплачивыемые. Вообще приостановили свою деятельность – в прошлый раз это было 52% компаний, в последнем опросе, который мы только что получили, 56%.

Максим Морозов: Отсечка в 90% сохраненного штата, 75% сохраненного штата – у тех компаний, которые могут рассчитывать на господдержку.

Борис Титов: 90%, если говорить об этой сумме, то это по одной мере, которая предложена сейчас правительством и еще не работает, но должна заработать в середине мая и должны быть выплачены по одной зарплате, МРОТ, на каждого сотрудника на предприятиях, которые сохранили 90% от списочного состава.

Максим Морозов: Но ведь вы понимаете, что если пошло сокращение, то там больше 10%.

Борис Титов: Конечно, они уже не получат эти суммы.

Максим Морозов: Как им помочь в этом случае? На что они могут рассчитывать?

Борис Титов: У нас есть конкретный план, мы его сообщаем. Понимаете, мы же ведем учет не только по каким-то конкретным проблемам секторальным, отраслевым – там очень много проблем, и мы, собственно, предлагали, что сначала это должен быть первый, так скажем, этап этой помощи – это поддержка занятости. В принципе нас услышало правительство, и оно предложило как раз первый и второй пакет, они прежде всего идут с главным усилием на поддержку и сохранение занятости. Две меры основные – это 0% налог на поддержку заработных плат, кредит на поддержку заработных плат…

Максим Морозов: С трудом получаются эти кредиты!

Борис Титов: С очень большим. Поэтому я и говорю, что направление правильное. Второе –это МРОТ. Но реально это очень все сложные вещи и очень ограниченное количество компаний смогут их получить.

Максим Морозов: Банки – это тоже бизнес, они говорят, что мы по ставке ЦБ 6% покупаем деньги, а здесь должны выдавать под 0%. Мы-то как, мы же тоже бизнес?

Борис Титов: Деньги ЦБ стоят 4% под эту программу, но правительство все эти 4% компенсирует. То есть правительство полностью дотирует эти 4%. Но только четыре, а все их операционно-хозяйственные, так скажем, расходы – на выдачу кредитов, на поддержание этой системы в рабочем состоянии – берут на себя банки, никто им не компенсирует эти расходы. А кроме этого, риски – то есть деньги-то ЦБ все равно надо вернуть через шесть месяцев. А риски – вначале, на первой неделе вообще не выдавали кредиты, почему? 8 апреля должны были начать, и так и не начали. Потому что банки на свой страх и риск кредитовать предприятия, которые называются самыми потерпевшими в условиях коронавируса – то есть риски зашкаливают, рейтинги компаний по их меркам, банковским, самые низкие, потому что риск, что они не отдадут деньги, самый высокий. И они должны им давать деньги на свой страх и риск.

Максим Морозов: Получается замкнутый круг?

Борис Титов: Замкнутого круга нет, мы чуть-чуть его разбили, этот круг, когда через неделю все-таки мы проводили контрольную закупку. Больше 150 предпринимателей для нас, для себя, конечно, но и с учетом информирования нас о том, как проходит процесс…

Максим Морозов: Вот один министр ходил как «тайный покупатель» – не получилось получить такой кредит.

Борис Титов: Он за нами вслед пошел, да, мы за день до этого доложили результаты нашей контрольной закупки и он решил нас перепроверить, но тоже убедился в том же самом, что 0 кредитов. Но в течение недели они быстро среагировали и изменили схему. Они дали гарантии государственные этим коммерческим банкам, которые выдают эти кредиты, но только на 75%. То есть ВЭБ теперь им гарантирует 75%, риски с них снял.

Максим Морозов: Отчасти.

Борис Титов: На три четверти, да. Но 25% — это все равно их риск. Но, тем не менее, мы видим, что все-таки пошлел процесс. Правительство увидело главным сохранение занятости. Но мы-то пишем им, что еще должен быть второй этап, потому что сейчас, если мы будем выходить из карантина, предприятия начнут работать и получится то, что мы уже увидели в некоторых регионах, например, в Забайкальском крае, когда разрешили торговать.

Максим Морозов: Ульяновская область.

Борис Титов: Вот в Ульяновской области, мы это увидели, специальное решение приняли о том, что можно торговать через торговые центры. Калининград открылся, картинки очень позитивные, все соблюдают социальную дистанцию, хотя очереди в магазины большие, в торговые центры, но они все соблюдают дистанцию, то есть очень дисциплинированно, все в масках. Но, еще раз хочу сказать, выйдут, начнут работать – а покупателей нет. Вот первый день, наверное, еще будут, второй день, пока все после этого воздержания…

Максим Морозов: Эйфория такая.

Борис Титов: Рестораны, магазины… Потом окажется, что денег у людей нет, и еще надо соблюдать карантинные меры большой части населения. Главное, что сегодня надо поддержать спрос.

Максим Морозов: Еще хотел про регионы у вас спросить, вы по четвергам аккумулируете информацию из регионов, общаясь с бизнес-омбудсменами. На пресс-конференции 15 апреля, я посмотрел, вы рассказали о самых активных и самых пассивных в плане антикризисной поддержки бизнеса регионах. Петербург в этой публикации не упоминался. Как вы оцениваете эффективность мер поддержки бизнеса в Петербурге и какие регионы сегодня можно выделить в качестве образцовых, что из их практики можно позаимствовать?

Борис Титов: Санкт-Петербург – во-первых, там, конечно, особая эпидемиологическая ситуация, потому что Москва, Московская область, Санкт-Петербург – они лидеры списка. Хотя по отношению количества заболевших к количеству жителей они не лидеры списка. Но все-таки хотел сказать, что, конечно же, нужно принимать меры поддержки бизнеса, Санкт-Петербург – это большой город, с большим малым бизнесом, если можно так сказать.

Максим Морозов: С большим бюджетом.

Борис Титов: И предприятиями, да, и большой индустрией, но меры, которые предпринимаются – они такие, средненькие. То есть если, допустим, по УСН для малого бизнеса, многие регионы чуть ли не обнуляют свою региональную часть, 1% абсолютное большинство ставит. В Санкт-Петербурге все-таки оставили три. Есть какие-то движения по налогу на имущество, 50% скидка, но только очень ограниченному количеству компаний.

Максим Морозов: В основном, малый бизнес.

Борис Титов: Но и по секторам очень мало. Город, все-таки – это большая агломерация, много-много скучено живых людей и, конечно, здесь сложнее принимать решения об открытии ТРЦ. Хотя я бы обратился к губернатору, например, в предместьях Санкт-Петербурга полно вот этих ТРЦ, они не в центре города, наладить систему. Мы сейчас обратились в Роспотребнадзор, прямо, конкретно какие будут выполнены требования – чтобы пока не возить на автобусах, только на частном транспорте, на такси, ограниченное количество рабочих мест, не более трех человек на 50 кв. м. площади торговой, обязательная продажа или выдача масок на входе, обязательный контроль температуры, обязательное соблюдение социальной дистанции как вовне, так и внутри торгового помещения. Это намного более мера безопасная с точки зрения вируса, чем, например, открытие ярмарок и рынков. И поэтому ТРЦ можно было бы, я думаю, сейчас и вашим предпринимателям в Санкт-Петербурге обратиться, и мы могли бы обратиться к Беглову с тем, чтобы посмотреть, хотя бы не все, но основные ТРЦ открыть.

Максим Морозов: Еще один вопрос, он федеральный, потому что на местном уровне его трудно или невозможно решить. Это взаимоотношения с монополистами. Понятно, что, если в городе есть местный «Водоканал», то власть местная, региональная имеет рычаги давления, можно договориться, если это федеральный монополист, то это намного сложнее. Как раз тарифы, в том числе коммунальные, на электроэнергию – это большая проблема.

Борис Титов: Тарифы – большая проблема, но сейчас самая большая проблема, которая на этой неделе из всего новенького, что происходит – это начало отключения. То есть многие должны были авансом заплатить за электроэнергию за апрель, в результате не заплатили и начались реальные отключения. Причем независимо, в какой отрасли, особо пострадавшей, не особо пострадавшей – никого не волнует.

Максим Морозов: А здесь есть какие-то рычаги или только договариваться?

Борис Титов: Только договариваться. К сожалению, мы уже давным-давно говорили о том, что эта отрасль плохо регулируется. Это же монополистическая отрасль, и должна регулироваться государством, ФАС должен этим заниматься активно. Но, к сожалению, ничего не происходит. В установлении тарифов, и монопольное, с точки зрения давления на выполнение обязательств, монополизация всей системы не контролируется со стороны государства, практически отдана на откуп в регионы и этим же самым организациям.

Максим Морозов: В последнее время таким хедлайнером стал Роспотребнадзор. К какому выводу вы пришли, проанализировав обращения предпринимателей и постановления главных санитарных врачей в регионах? Может быть, уже появляются предложения по корректировке контрольно-надзорной деятельности? Здесь и Роспотребнадзор, и через запятую.

Борис Титов: Очень по-разному, мы имели обращения от некоторых наших уполномоченных в регионах, что на местном уровне Роспотребнадзор издает указания, как – это касается работающих предприятий – должны выстраивать нормативы по соблюдению санитарных требований. И бывали прямо волюнтаристские решения, невыполнимые – например, что все предприятия обязаны возить своим транспортом. Для малых предприятий это просто нереально, почему нельзя, чтобы они ездили общественным транспортом, когда все остальные ездят общественным транспортом?

Максим Морозов: Метро работает.

Борис Титов: Или что должны специальной техникой по очистке воздуха любые помещения, где работают люди – это дорого и их купить сейчас невозможно. Тем более, если это за городом, на свежем воздухе, зачем это нужно вообще? В общем, такие вещи мы сейчас отметаем в работе совместно с Роспотребнадзором, они все, в общем, сегодня достаточно активно идут на диалог. Другой вопрос, что сейчас мы с Роспотребнадзором, конечно, очень серьезно обсуждаем вопросы начала работы многих, прежде всего, ресторанов, ТРЦ, торговых центров, и здесь они идут навстречу, мы обсуждаем, какие должны быть меры, требования, чтобы можно было говорить об открытии. Видите, в Калининграде открываются, там есть согласие Роспотребнадзора, в Ульяновске есть согласие Роспотребнадзора.

Максим Морозов: Какие там ограничения на практике, при каких условиях?

Борис Титов: Соблюдение, в общем, основных мер, это социальная дистанция, ограничение по торговой площади, обязательное ношение масок. Такие базовые требования, которые необходимы, измерение температуры. По ТРЦ их больше, которые мы сейчас обсуждаем, по крупным ТРЦ. Самое главное – чтобы не стояли в очереди на входе. Но, тем не менее, это вполне выполнимо для бизнеса, мы с ними проговариваем эти нормы, они вполне выполнимы для бизнеса.

Максим Морозов: Ну да, вот несколько дней назад на сайте федерального Роспотребнадзора появилось объявление о том, что Роспотребнадзор собирает от бизнесменов предложения как раз по минимизации рисков в связи, вероятно, все-таки с постепенным выходом, анонсированным возвращением к нормальной жизни. Какие предложения поступают от предпринимателей?

Борис Титов: Те обращения, которые идут к нам – например, мы обсуждали с рестораторами, в том числе и питерскими, у них есть претензии к Роспотребнадзору, и серьезные претензии, связанные с тем, что Роспотребнадзор опубликовал свое видение выхода из кризиса. Четыре этапа, на первом этапе это 50 кв. м., не больше. Абсолютное большинство рестораторов считают, что это невыполнимо и называют словами «издевательство» и прочее, что они с такими мерами никогда не окупятся и никогда не начнут просто выходить. Это избыточные, по их мнению, меры, и они не соответствуют мировой практике. Вот сейчас Испания выходит, дала свои требования по ресторанам, Германия дала свои требования по ресторанам – они совершенно другие. У нас это 50 кв. м. только рестораны – ни в Испании, ни в Германии нет ограничения по размерам ресторана, есть по загрузке. То есть, начиная с 25% или 30% загрузки, а дальше она постепенно увеличивается до 100%. В таком режиме намного легче выходить, там уже начнется какая-то окупаемость.

Максим Морозов: УСН, упрощенная система налогообложения, тоже не панацея. Вы, если не ошибаюсь, обсуждали некий «ресторанный налог», об этом подробнее расскажите.

Борис Титов: Рестораторы всегда были не в совсем белой зоне, ну, она белая, можно сказать – не черная.

Максим Морозов: Такое дробление бизнеса.

Борис Титов: Был такой, в общем, договор между властью и рестораторами о том, что они открывают каждый ресторан, большие холдинги, но каждый из этих своих ресторанов открывают как малое предприятие и работают на специальном режиме, на низких налогах. До тех пор, пока власть не опомнилась – у нас в других отраслях это давно происходило, допустим, с теми же салонами по продаже телефонов. Это было уже лет пять или семь тому назад, когда власть опомнилась и сказала, что нельзя строить большие холдинги по продаже. «Евросеть» тогда и была сеть, которая принадлежала Максиму Ноготкову, к нему была претензия – что нельзя строить огромные сети, чтобы каждый магазин был малым предприятием из 200 или 300 магазинов. И тогда решали этот вопрос для них, а рестораны продолжали жить в этом режиме. Ну, вот в один прекрасный момент в 2016 году власть опомнилась, нынешний премьер Мишустин с новыми технологиями и прочими своими возможностями знать все начал им предъявлять. Очень важное это слово появилось, которое называется «дробление бизнеса». И вот это дробление начало работать не только в ресторанной области, но и в других, когда предъявлялись претензии с преднамеренным дроблением бизнеса и ухода от больших налогов и выплачивания налогов как малые предприятия. Ну и, конечно, начали все чихать и охать рестораторы, потому что они понимают, что если они выходят на белую, это же Федеральная налоговая служба посчитала, что если все перейдут на общий режим налогообложения, то общий итог их деятельности будет минус 19%. То есть это не то, что они упадут на 19%, это то, что от нуля они будут в отрицательной зоне на 19%. У них будут убытки 19%. И поэтому обсуждали, какова же должна быть налоговая система на выходе из кризиса, чтобы она удовлетворяла их, чтобы они могли работать. И обсуждалось или УСН специальная и расширение критериев до 2 млрд оборота, выручки.

Максим Морозов: Чтобы не обвиняли в дроблении.

Борис Титов: Да, чтобы не обвиняли в дроблении. Но все-таки превалирует мнение, что нужен специальный налог. У нас есть единый сельхозналог, то есть для предприятий сельского хозяйства у нас есть налог. Там не только малые, по этому налогу живут и крупные предприятия.

Максим Морозов: А ставка? Какой вы видите ставку?

Борис Титов: Ставка должна быть – я спрашивал, хотят они от оборота, как УСН, это сегодня 6%, или это все-таки разница между доходами и расходами – пока они думают. Но я думаю, что это должно быть где-то 10% от разницы между доходами и расходами, если брать за основу эту базу.

Максим Морозов: Справедливости ради, нужно сказать, что дробление – оно не всегда криминальное. Я с несколькими рестораторами разговаривал, один из рестораторов мне говорил: «Ты понимаешь, что каждый новый ресторан, ООО – это отдельный проект, и у меня может быть партнер, один ресторан с одним партнером, другой ресторан с другим. Мы физически не можем все объединить в один холдинг, потому что у нас несколько владельцев».

Борис Титов: Ну, это ничего не значит. Если есть контролирующий один акционер, и он входит в единую систему снабжения, финансирования и прочее, то это все считается холдингом. Поэтому есть определенные критерии, которые могут предъявляться. Если они попадают под этот критерий, то дай бог, но у налоговой службы есть четкие критерии в этом смысле.

Максим Морозов: Про другие контрольно-надзорные органы хотел у вас спросить. В начале апреля премьер-министр Мишустин заявил о приостановке плановых проверок, только могут быть внеплановые, если есть угроза жизни и здоровью граждан в том числе. Сейчас на деле работает этот запрет, не работает, приходят ли обращения, жалобы из регионов?

Борис Титов: Мало, мало проверок, последний наш опрос показал, что только 9% предпринимателей сказали, что были какие-то проверки, то есть их значительно меньше, чем раньше.

Максим Морозов: Со стороны каких органов?

Борис Титов: Всех. Добились того, чтобы этих сложных условий, проверки – все-таки снизилось их количество. Единственное, что продолжает оставаться, это проверки санитарно-эпидемиологические. Здесь проводит не только Роспотребнадзор, но и прокуратура и даже какие-то другие ведомства, которые, собственно, прямого отношения не имеют, Росприроднадзор, ну, в общем, какие-то ведомства проводят эти проверки. Этих проверок много, но с этим тут ничего не поделаешь, конечно, санитарные нормы в условиях эпидемии надо соблюдать, это 100%. Проблема в том, что многие из них сразу начинают штрафовать, вот это плохо. И по-хамски разговаривают – это тоже плохо.

Максим Морозов: То есть такое ощущение презумпции виновности.

Борис Титов: Да, это у нас стандартное ощущение.

Максим Морозов: Борис Юрьевич, а какого характера поступают обращения бизнесменов, связанные с работой налоговых органов, и получило ли отклик ваше предложение обновить реестр МСП не в августе, а в мае?

Борис Титов: Пока нет. Сложная тема, они все ссылаются на большое количество проблем, правда, я не очень их понимаю. Но пока решение не принято, но и не отказано в этом. То есть большое количество предприятий не имеют доступ к этим мерам поддержки, потому что они не входят в реестр МСП по каким-то иногда техническим причинам. А иногда их исключали оттуда, но они уже ликвидировали все проблемы, которые им предъявлялись. Поэтому просили налоговую обновить список раньше на несколько месяцев, потому что плановое-то в августе должно было быть. Мы попросили сейчас, но пока не принято это решение, Егоров его не принял, они не готовы. Претензии конкретно к налоговой службе как к таковой, к администрированию налогов, мы не часто получаем такие обращения, а сейчас, в последнее время, вообще не получаем. Вопрос к налогам как к таковым. Если нам дали, малому бизнесу, отсрочку кроме НДС, то все говорят – нам же придется платить, а из каких?

Максим Морозов: Это отсрочка смерти.

Борис Титов: Ну да. Хотя я им всем говорю – берите, потом разберемся, сейчас надо выжить эти месяцы. Более крупные компании, конечно, прежде всего интересует налог на заработную плату, малому бизнесу дали отсрочку по уплате этих 15%, снизили и дали отсрочку на 15% социальных страховых платежей, бывший ЕСН, у меня привычка ЕСН-ом это называть. Проще и, кстати, так правильнее, надо возвращаться к этому названию. Так вот, это не касается никак более крупных компаний.

Максим Морозов: Понятно, что сейчас в основном обсуждают поддержку малого и среднего бизнеса, микропредприятия, самозанятые и так далее. Но ведь крупные компании тоже не меньше пострадали, они тоже вынуждены отправлять сотрудников на самоизоляцию, вынужденно несут потери и, в том числе, не попадают в список отраслей, которые наиболее пострадали. Какие-то меры поддержки среднего и крупного бизнеса прорабатываются?

Борис Титов: На самом деле, сейчас власть, правительство, я имею в виду, приняло меры прежде всего для компаний, так называемых, системообразующих. То есть те, кто вошел в список системообразующих компаний – они имеют доступ к кредитованию оборотного капитала с компенсацией процентной ставки в размере ключевой ставки ЦБ, то есть сегодня это 5,5%. Там выделены достаточно большие суммы, даже я понимаю, что верхний предел не установлен, вплоть до 1 трлн рублей для того, чтобы поддержать системообразующие компании.

Максим Морозов: Но, опять же, это ограниченный список.

Борис Титов: Он, конечно же, ограниченный, и не очень понятны, все-таки, критерии, по которым он делался.

Максим Морозов: А все остальные – тогда вопрос?

Борис Титов: А все остальные – никак. Поэтому мы предлагаем, во-первых, налоги перенести на конец налогового периода, то есть не платить авансом налоги, это не услышали. Это большая мера, стоит достаточно крупных денег, 2 трлн, больше, рублей. Но это не потерянные деньги, а, все-таки, отложенные деньги, и правительство могло кредитоваться под это. Но предлагали реструктуризацию старой задолженности, чтобы Центральный банк освободил те кредиты, по которым сделано резервирование. Вы знаете, что когда ты выдаешь рубль кредита коммерческой организации, коммерческий банк, то от 10 копеек до рубля, в зависимости от вида риска, ты должен зарезервировать на счету в Центральном банке. И вот эти деньги лежат мертвым грузом. Мы предлагали, чтобы в условиях коронавируса все-таки тем банкам, которые реструктуризируют какие-то кредиты уже взятые, которые сегодня очень сложно гасить, чтобы им освободили эти задепонированные суммы.

Максим Морозов: Перекликается с эскроу-счетами.

Борис Титов: В какой-то степени да. Но они должны тогда дать просто дополнительную ликвидность коммерческим банкам, освободить их немножко. Но пока они приняли решение по новым кредитам, это особые условия резервирования, более льготные, но по старым так решение и не приняли.

Максим Морозов: Есть ли статистика, о чем она говорит, по жалобам на неисполнение обязательств по оплате контрактов государственными и муниципальными заказчиками, а также компаниями с госучастием? Решается ли эта проблема, как решается в динамике, ваши предложения на данном этапе?

Борис Титов: Статистика говорит, что задолженность сильно растет. Сегодня эта цифра опять составляет больше миллиарда и то, что наросло. Мы когда-то получили поручение президента, которое выполнялось прокуратурой вместе с нами, когда мы фиксировали эту задолженность, составляли специальные реестры задолженности и заставляли все государственные бюджеты платить и муниципальные. Тогда мы больше 100 млрд вернули бизнесу.

Максим Морозов: До суда, досудебные решение?

Борис Титов: Нет, там разные, стадии могут быть разные. По крайней мере, после приемо-сдаточного акта. То есть когда есть подтверждение, что контракт был выполнен. Но сейчас опять эта проблема у нас ставится, нас информируют и предприниматели, и уполномоченные, что опять начала расти эта задолженность. И сейчас мы повторно начинаем эту работу, я уже написал Краснову, прокурору, чтобы они дали поручение с нами опять по регионам контролировать, мониторить эту проблему и решать.

Максим Морозов: А ваши предложения на данном этапе в чем заключаются?

Борис Титов: Во-первых, чтобы 30% аванса они платили, хотя бы чуть-чуть облегчили ситуацию в этом смысле по выполнению контрактов. Потому что обычно всегда есть аванс, а почему-то наше государство даже малому бизнесу не платит. Во-вторых – возвращать задолженность. Самое главное – возвращать задолженность. Еще там есть проблема курса – были подписаны контракты, если есть какое-то импортное оборудование, которое надо поставить на условиях этого контракта, то сразу они выбиваются из общей экономики по этому проекту, потому что рубль падает, соответственно, цена в рублях на импортное оборудование растет. Но мы обратили внимание на эту проблему, власти сказали, будем учитывать.

Максим Морозов: Еще одна отрасль, которая серьезно пострадала – транспортно-логистические компании. В чем заключаются ваши предложения по их поддержке, и какова статистика по потерям, которые они вынужденно несут?

Борис Титов: Мы тоже обратились с этими проблемами к государству, потому что проводили встречу. Особенно пассажирские перевозки страдают. И многие из них реально попали в тяжелые условия, но они признаны пострадавшей отраслью, тем не менее, конечно, та поддержка, которая им сегодня гарантируется, она далеко не закрывает всех их проблем. Хотя многие берут на себя эту социальную нагрузку и работают по развозу пассажиров, когда количество пассажиров резко упало и стало просто невыгодно работать. Но подписаны контракты – они обязаны это делать и сами это делают. Пустые автобусы ходят, возят одного-двух пассажиров, но возят. Другая проблема в этой отрасли – что власть еще когда-то решила, что с 1 июля они должны накупить кучу оборудования дополнительного, чтобы гарантировать, что водитель не устал, чтобы точное позиционирование этого транспортного средства, геолокация была, в общем, куча всего, получается, что как космический корабль должен быть любой автобус, у него куча этих экранов.

Максим Морозов: По сути, скрытый налог.

Борис Титов: Хотя не очень разумно, потому что там дублирование функций их идет постоянное, зачем иметь пять ГЛОГНАСС-приборов, потому что он входит в комплектацию и тахометра, и здесь, и тут, и еще и устанавливается на заводе как навигация? Мы просим, чтобы это все перенесли хотя бы на год. Это требование, потому что сейчас в таких условиях еще и этим озаботиться, чтобы платить эти деньги за оборудование. Тем более особенно народ не ездит – это совсем неразумно. Но там еще есть проблема страхования, когда-то государство приняло решение, что они должны страховать от несчастных случаев всех пассажиров. В принципе, разумное требование, но если раньше это было по конкретному числу пассажиров, которых перевезли, то потом пришли к так называемому нормативному методу, и сколько у тебя автобусов, пассажиро-мест, вот исходя из этого и плати эту страховку. А едет пассажир, не едет пассажир – это никого не волнует. И вот сейчас это особенно стало остро, потому что платить за пустые автобусы страховку, которая абсолютно не привязана к людям даже конкретным, которые едут, а защищает их жизнь и здоровье. Поэтому многие ставят вопрос о том, что надо переделывать эту схему страхования, это к Центральному банку вопрос, они регулятор.

Максим Морозов: Ну, как любой налог должен быть в первую очередь экономически обоснован, так и эти платежи в том числе.

Борис Титов: Конечно.

Максим Морозов: Да. Может быть, кощунственно прозвучит – есть ли информация о случаях мошенничества и недобросовестного использования мер господдержки?

Борис Титов: Пока нет, слава богу. Нас не информировали, к нам не обращались. Я думаю, что мы будем последней организацией, в которую обратятся по этому поводу, тут лучше вопрос задавать МВД, но, по крайней мере, я ничего такого не слышал.

Максим Морозов: Появилась статистика от Центра стратегических разработок. По их подсчетам, 1/3 компаний малого и среднего бизнеса может стать банкротами. Вообще насколько это реально? И сейчас, конечно, главный вопрос – как выходить, как преодолевать кризис, какие-то предложения?

Борис Титов: Я думаю, что огромное количество компаний об этом задумались. 56% компаний сегодня приостановили деятельность. Я думаю, что слово «банкротство» есть в голове у каждого владельца всех этих компаний. Многие считают, что лучше обанкротиться, три месяца постоять, а потом открыться заново уже в новой обстановке.

Максим Морозов: Или перепрофилироваться.

Борис Титов: Все равно, если был ресторан, то ресторан и открыть, но с другим каким-то уже уровнем цен и подстроиться уже под новый рынок. И я должен сказать, что такие мысли есть, и государство если сейчас не предпримет мер по сохранению занятости и финансового положения этих компаний, то государство увидит огромное количество банкротств.

Максим Морозов: Я посмотрел, в числе ваших инициатив предложения – электронные чек-листы, расширить перечень разрешительной документации, действие которой автоматически продлено на год, вернуть прежний порядок уплаты НДС по оплате, а не по отгрузке товара…

Борис Титов: По НДС мы предложили – действительно, так работало раньше. Тоже нелогично же, вы понимаете, у нас с НДС платится, когда ты счет выставил, тут же заплати НДС. А получишь ты оплату за этот товар или не получишь – это полностью твой риск. А НДС ты должен заплатить в любом случае. Раньше мы имели возможность платить по поступлению денег: отгрузил товар, деньги поступили – заплатил НДС. К сожалению, сейчас это запрещено, и мы предлагаем на кризисе вернуться к этой старой системе. Конечно, власть очень сильно сомневается, потому что у них все налоговое администрирование нацелено на инвойсы, то есть оно привязано к инвойсам, к счетам. И поэтому, если брать какую-то другую базу, то есть поступившие деньги, то это для них, конечно, очень серьезная техническая проблема. Но все-таки надеемся.

Максим Морозов: Вот, допустим, расширить перечень разрешительной документации, действие которой автоматически продлено на год?

Борис Титов: Частично документация продлена, это лицензии. Мы вообще считали, четыре вида лицензий только продлено из 60-ти с чем-то видов. Услышал от министра экономики, что они считают, по-моему, 14 он сказал видов, хотя я не понимаю, откуда они это взяли. Но, в общем, решение выполнено – но частично. То есть большое количество видов деятельности, требующих лицензию, под это решение не попало. Автоматически они не продлеваются. Могу сказать, что по тем, которые уже приняты решения продлить автоматически – это сделано, это я могу сказать точно, потому что я небольшое отношение имею к одному из производств винодельческих, и на одном из наших хозяйств, где требовалось продление лицензии, она закончилась в этом году, ее автоматически продлили.

Максим Морозов: Когда и при каких условиях возможен отскок экономики в целом? Некоторые говорят, что это будет 2021 год.

Борис Титов: Мы еще не заскочили, понимаете? Поэтому отскок может быть только после того, как мы поймем, насколько глубоко мы спрыгнули вниз. Хочу сказать, что мы сейчас смотрим на то, как уже будет работать экономика на выходе, и мы считаем, что нужно обязательно поддержать спрос. Но мы смотрим еще дальше, уже начали работу по обсчету, описанию той экономики, которая должна быть у нас при ценах на нефть – 20. Какие сектора будут быстрее развиваться, что нужно делать, конечно, мы видим, это, прежде всего, – диверсификация, выделение каких-то приоритетных секторов, которые должны развиваться в первую очередь. Постепенно, пока мир будет выходить из пандемии, цена на нефть будет постепенно-постепенно увеличиваться, поскольку будет спрос расти на нефть. Экономики начнут работать, Китай уже начал работать, поэтому вот от тех нижайших цифр по спросу, которые были, минус 30 млн баррелей в день в отрицательную зону выходил спрос, я думаю, что постепенно мы будем увеличивать. Конечно, нефти некуда деваться, как расти сегодня, но вопрос в том, до каких пределов, до каких уровней, потому что знаменитая американская сланцевая нефть – сегодня уже себестоимость ее находится на уровне 25-30. И поэтому как только мы будем достигать этих уровней по нефти, у них очень быстро опять процесс производства возобновляется. Вот на этих уровнях, я бы назвал, уровня 30-35 долларов – это максимальные уровни, которые мы увидим в этом году. У нас из работы, которую мы уже делаем, могу сегодня назвать – по-прежнему, мы пересчитали, еще дополнительные возможности российской экономики, даже в условиях этих тяжелых…

Максим Морозов: Запас прочности.

Борис Титов: И по нефти, и по снижению спроса – у нас очень большие перспективы инвестиционные, у нас экономика может расти больше 10%, точно, ВВП. У нас есть ниши далеко не заинвестированные, если только придать небольшое изменение регулирования, они начнут работать, создавать рабочие места, и мы имеем огромный, серьезный потенциал стать опять одной из ведущих экономик мира.

Максим Морозов: Большое спасибо, Борис Юрьевич.

Борис Титов: Спасибо вам.

 

Источник: businessfm.spb.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.